– Я должен отплыть с вечерним пароходом, сэр, – сказал Джим.

– Конечно, – слегка рассеянно отозвался мистер Хэзлитт.

Но энтузиазма Джима хватало на двоих. Картина, созданная его воображением, пробудила в нем рыцарские чувства, как часто бывает с одинокими мужчинами. Эта девушка, Бетти Харлоу… Сколько ей лет? Всего двадцать один! Она относилась к угрозам с гордым равнодушием, свойственным ее полу и возрасту, пока не попалась в ловушку, расставленную вероломным негодяем, и теперь молит о помощи.

– Девушки никогда не замечают сигналов опасности, – сказал он. – Они слепо шагают навстречу катастрофе.

Кто знает, какую цепь ложных улик сфабриковал Борис Ваберский, чтобы накинуть ее в подходящий момент на запястья и лодыжки Бетти Харлоу?

– Мы ведь очень мало знаем об уголовной судебной процедуре даже в нашей стране, – с сожалением добавил Джим.

– К счастью. – не без ехидства отозвался мистер Хэзлитт.

Фирма «Фробишер и Хэзлитт» никогда не представляла своих клиентов в уголовном суде. Правда, небольшой штат сотрудников под руководством старого опытного клерка, размещавшийся на верхнем этаже, словно непрезентабельный родственник в богатом доме, занимался подобными делами, но только для клиентов фирмы в нескольких поколениях и в качестве особой услуги.

– Как бы то ни было, – продолжал мистер Хэзлитт, видя беспокойство Джима, – я не сомневаюсь, мой мальчик, что ты окажешься на высоте положения. Но помни, что в этой истории кроется нечто, чего мы не знаем.

Джим переминался с ноги на ногу. Старик повторял это неоднократно, словно попугай. Джим думал о девушке в Дижоне, и ему казалось, что он слышит ее жалобный крик о помощи. Сейчас она уже ни от чего не отмахивается.

– Это подсказывает здравый смысл, – настаивал мистер Хэзлитт. – К примеру, полиция Бата